jcdenton

Весь ужас "подполья", охватываюий нас при чтении повести "По поводу мокрого снега" уже заключен в этих опасениях писателя: в работе необходимо будет перерыв, т. к. придется хоронить жену. 9 апреля он умоляет брата не требовать у него повести для мартовский книжки: "Повторяю, Миша, я так измучен, так придавлен обстоятельствами, в таком мучительном я теперь положении, что даже за физические силы мои, при работе, отвечать не могу... Я не знаю, что будет, может быть, дрянь, но я то лично сильно на нее (повесть) надеюсь. Будет вещь сильная и откровенная; будет правда. Хоть и дурно будет, пожалуй, но эффект произведет, я знаю. А может быть, и очень хороша будет!" Через несколько дней он сообщает, что во второй части будет три главы. "Вторая глава находится в хаосе, третья еще не начиналась, а первая обделывается... Ты понимаешь, что такое переход в музыке? Точно так и тут. В первой главе, повидимому, болтовня; но вдруг эта болтовня в последних двух словах разрешается неожиданной катастрофой". В печатной редакции эта первоначальная композиция не сохранилась: повесть "По поводу мокрого снега" разделена не на три больших, а на десять маленьких глав; она была напечатана в апрельском номере "Эпохи". Так, в спешке, тревоге и отчаянии было создано одно из самых гениальных произведений Достоевского.